Выжившие в; Хромой лошади; пермяки вспоминают роковую ночь

Выжившие в «Хромой лошади» пермяки вспоминают роковую ночь

Около клуба «Хромая лошадь» в Перми после пожара, 5 декабря 2009 года

Игорь Катаев/РИА «Новости»

В день десятилетия со дня трагедии родственники и близкие погибших при пожаре в пермском ночном клубе «Хромая лошадь» соберутся в городском сквере Перми, где установлен памятный монумент. Почтить память жертв трагедии придут также представители властей города и общественных организаций.

«5 декабря в Перми пройдут памятные мероприятия, приуроченные к годовщине пожара в клубе «Хромая лошадь». Трагедия произошла десять лет назад. Почтить память погибших и возложить цветы к памятнику в Сквере уральских добровольцев придут родственники и друзья погибших, представители городских властей, общественных организаций», — сообщается на сайте городской мэрии.

После мероприятия родственников погибших доставят на Северное кладбище, где похоронено большинство жертв трагедии. Вечером в Органном зале пройдет масштабный концерт в память о погибших.

«Дамы и господа, мы горим!»

На 5 декабря 2009 года было назначено празднование восьмилетия со дня открытия пермского клуба «Хромая Лошадь» — около 250 человек наряжались и собирали друзей, чтобы посетить мероприятие. В то же время 18-летний Андрей Кострулев шел в заведение на работу.

Он устроился в клуб аниматором, чтобы подработать в свободное от учебы в университете время. В 21.00 по местному времени (19.00 мск) Кострулев уже стоял у главного входа в сценическом костюме и встречал гостей – в его обязанности входили раздача подарочных дисков, приуроченных к празднику, и бесплатных коктейлей.

«Когда началась шоу-программа, я уже направился в зал к гостям. Атмосфера была праздничная, людей — безумное количество», — рассказал аниматор «Газете.Ru».

Ближе к часу ночи в клуб пришла и 19-летняя Анна Бунакова. «Я приехала в гости к подруге, и вдруг позвонили ее друзья и пригласили в «Хромую лошадь». У нас не было планов, поэтому мы согласились», — сообщила она «Газете.Ru».

Девушка зашла клуб, когда организаторы как раз запустили фейерверк из так называемого холодного огня — по сути, пиротехнический фонтан с искрами низкой температуры. Бунакова присела за один стол с новыми знакомыми и взяла в руки меню, как вдруг со сцены ведущий объявил: «Дамы и господа, мы горим!».

По словам аниматора Андрея Кострулева, возгорание произошло не сразу после того, как прекратили работать пиротехнические установки. «Само свечение я заметил спустя несколько секунд. Было видно некое зарево под декорированным потолком. Вскоре стало понятно, что это действительно пламя. По сути ведущий сработал моментально», — вспоминает Кострулев.

При этом не все восприняли заявление ведущего всерьез. «Я на огонь внимания не обратила. Ведущий сказал эту фразу таким тоном, что можно было даже не понять, всерьез ли он. В итоге все начали бежать к главному выходу. Свет погас, стало темно и гости стали давить друг друга», — отмечает Бунакова.

Девушка споткнулась и упала лицом на пол — испугавшиеся за свою жизнь посетители бежали прямо по ней. Пострадавшая теряла сознание от нехватки кислорода, а сверху на нее капал расплавившийся пенопласт, которым был декорирован потолок коридора.

В это время 18-летний Кострулев и другие сотрудники клуба отправились собирать вещи в служебное помещение. «Было ощущение, что мы 10 минут погуляем на улице, тут все уладят, и вернемся обратно. Девочки из анимационной команды успели схватить свои вещи. Мы спокойно собирались, и вдруг из вентиляционного отверстия повалил дым — густой, черный едкий, через который ничего не видно», — поделился аниматор.

Когда он переступил порог гримерки, во всем здании внезапно погас свет. В итоге парню пришлось выбираться из клуба на ощупь — ранее он уже приходил сюда, чтобы ознакомиться с правилами работы, поэтому отдаленно помнил расположение мебели и входов.

«Когда добрался до кухни, запнулся о столешницу — она упала на меня. Тут я потерял ориентацию в пространстве. От выхода на улицу меня отделяла большая массивная железная дверь. Я не знал, где она находилась — в этот момент кто-то из людей открыл ее, и я пополз на звук», — сказал Кострулев.

Ему оставалось преодолеть лишь последнюю бетонную лестницу, ведущую к двери. «Из последних сил карабкался, и только ближе к выходу меня буквально за воротник вытащила труппа танцоров», — сообщил пострадавший.

19-летняя Бунакова тем временем нашла в себе силы встать. «Я думала, что останусь там — горящие потолки капали мне на спину, плавилась одежда. Но как-то меня угораздило просто встать и идти. Уже было свободно: кто-то выбрался, а кто-то не смог покинуть заведение», — описала она события той ночи.

Как только девушка вышла на улицу, она увидела людей, которые в слезах пытались найти своих спутников. Пермячка также отправилась на поиски друзей. Позже выяснится, что приятельница девушки погибла.

В это время Кострулев помогал выбравшимся людям согреться — он посадил их в свою заведенную машину. «Помню, как девушка провела рукой по волосам, и этот клок волос остался у нее на руке.

Экстренные службы еще не приехали, поэтому образовалась инициативная группа — мы взяли бревно и выбили стекла офиса клуба. Но там была тишина, валил дым», — указал аниматор.

Один из сидевших в автомобиле сотрудников позвонил администратору клубу, чтобы узнать о его самочувствии. «Обгорел чуть-чуть, направляюсь в больницу», — заявил он по телефону. Позже мужчина скончался в больнице.

Кострулев подчеркнул, что первые спасатели прибыли к заведению пешком без должного оборудования — позже подъехали правоохранители и скорая помощь. «Полицейские выносили тела, а я им лил на руки воду, чтобы они умывались от гари и копоти», — пояснил собеседник «Газеты.Ru». Заведение он покинул ближе к шести утра.

Бунакова уехала еще до того, как экстренные службы прибыли к месту трагедии. «Когда я искала подругу, начала гореть моя кожа в тех местах, куда накапало. Я остановила проезжающую мимо машину и попросила довезти до больницы. Очень хотелось пить», — рассказала девушка.

Позже власти приняли решение направить всех пострадавших в больницы Москвы и Санкт-Петербурга. Только тех, кто находился в критическом состоянии, не стали перевозить из клиник Перми. Бунакова пролежала в петербургской клинике два месяца. «Меня сначала ввели в искусственную кому, в которой я пролежала пять дней. Делали пересадку кожи. Проводили еще одну операцию. В этой больнице лежали, кроме меня, трое пострадавших из «Хромой лошади» — один из больных позже скончался», — сообщила пермячка.

Трагедия обернулась для нее приступами нехватки воздуха и боязнью толпы. «Мне иногда трудно дышать, так как у меня есть рубец от ожога на органах. А, когда на Пасху я как-то пришла в церковь, было очень много народу, и я запаниковала», — поделилась Бунакова.

В ту роковую ночь жертвами стали 156 человек — 96 из них погибли на месте, остальные скончались в больницах. В живых остались 82 человека — все они долго лечились от ожогов, отравлений и других заболеваний. Некоторые стали инвалидами.

Кто ответил за «Хромую лошадь»

По факту пожара в «Хромой лошади» Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье 219 УК РФ «Нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц». После ЧП в отставку ушел глава администрации Перми Аркадий Кац, 9 декабря полномочия с себя сложило все правительство Пермского края.

Расследование уголовного дела завершилось в июне 2010 года. На скамье подсудимых оказались главный, по версии следствия, обвиняемый и фактический владелец «Хромой лошади» Анатолий Зак, а также исполнительный директор Светлана Ефремова и арт-директор Олег Феткулов. Их обвинили в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности.

Сам Зак при этом настаивал, что был лишь инвестором клуба. По договоренности с арендатором и, по совместительству, его другом Александром Титляновым, он еженедельно получал 50% от прибыли заведения. По словам мужчины, внутренние проблемы клуба его не волновали.

Сам Титлянов скончался 9 декабря 2009 года из-за серьезных ожогов, полученных при пожаре. Уголовное преследование в его отношении было прекращено.

Спустя три месяца — 30 апреля 2013 года — приговорил Зака к девяти годам 10 месяцам тюрьмы. Ефремова и Феткулова отправили в колонию на четыре и шесть лет соответственно.

Организаторов пиротехнического шоу — Сергея Дербенева и его сына Игоря — тогда же осудили на четыре и пять лет колонии за нарушение правил использования взрывчатых, легковоспламеняющихся веществ.

Инспекторы Госпожарнадзора по Пермскому краю Дмитрий Росляков и Наталья Прокопьева, обвиненные в халатности по статье 293 УК РФ в связи с проведением ими ненадлежащих проверок в клубе, получили пять лет и четыре года заключения в колонии-поселении, а также лишились права занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления.

Бывший главный госинспектор Пермского края по пожарному надзору Владимир Мухутдинов, который выдал «Хромой лошади» заключение о соблюдении требований пожарной безопасности, отделался только штрафом в размере 70 тыс. рублей. Ему также запретили занимать госдолжности в течении трех лет.

Отдельно рассматривалось уголовное дело в отношении соучредителя клуба Константина Мрыхина, который, по данным следствия, принимал участие в организации последней вечеринки «Хромой лошади». Мрыхина объявили в розыск, так как после пожара он скрывался в Испании. Экстрадировать в Россию его удалось только в июне 2011 года. Еще через год Ленинский районный суд Перми приговорил его к 6,5 года колонии общего режима и потребовал возместить моральный и имущественный вред потерпевшим в размере более 200 млн рублей.

Суд также постановил взыскать со всех подсудимых, кроме Мухутдинова, компенсацию морального вреда в размере 1,5 млн рублей за каждого погибшего.

Тем не менее, как утверждают родственники погибших при пожаре граждан, практически все фигуранты дела, кроме Анатолия Зака, по-прежнему с ними не рассчитались. «Даже если какие-то суммы приходят на книжку, они просто смешные — один рубль, два рубля и 5 копеек, — рассказывали в декабре 2018 года потерпевшие kp.ru. — Если все сосчитать, то максимум в год выходит 200 рублей — со всех виновников. Это возмутительно, конечно, такими темпами они нам до конца жизни и половины не выплатят».

«Козлы отпущения»

Несмотря на масштаб трагедии, отсидели свои сроки до конца далеко не все. Так, уже в декабре 2013 года под амнистию к 20-летию Конституции РФ попала экс-инспектор Госпожнадзора Наталья Прокопьева. Ее коллега Дмитрий Росляков, а также пиротехники Дербеневы были амнистированы в 2015 году в связи в связи с 70-летием Победы в ВОВ. В том же году досрочно освободилась и экс-директор пермского клуба «Хромая лошадь» Светлана Ефремова. Оставшуюся часть наказания ей заменили на ограничение свободы.

Пересчитали срок заключения и Анатолию Заку — тогда в силу вступил закон, по которому один день содержания под стражей в СИЗО засчитывается как полтора дня в колонии и как два дня — в колонии-поселении. В связи с этим он покинул зону в сентябре 2018 года.

Сразу после освобождения Зак уехал из страны. По данным kp.ru, он отправился к семье в Израиль, чтобы поправить здоровье — из-за проблем с сердцем и пищеварительной системой большую часть срока он провел в тюремной больнице.

Другие фигуранты после освобождения попытались наладить прежний бизнес. Так, Светлана Ефремова вернулась к исполнению обязанностей директора кондитерской «Пышка» — она была открыта еще до трагедии в «Хромой Лошади».

«Я буду заниматься тем же, чем и раньше, — писать музыку для фильмов и рекламы», — рассказывал арт-директор клуба Олег Феткулов.

При пожаре в «Хромой лошади» мужчина потерял жену и остался с двумя детьми на руках. «Когда я вижу родителей жены, я понимаю, что пройдет сколько угодно времени и их боль останется неутешимой», — признавался kp.ru Феткулов.

Сергей Дербенев по-прежнему занимает пост директора все той же компании «Пироцвет», организовавшей смертельное шоу в клубе. Сейчас он надеется на одно — чтобы об их с сыном причастности к трагедии наконец забыли.

Кто умирал, тот знает, что живёт. Трагедия «Хромой лошади» в судьбе одной семьи

В ночь с 4 на 5 декабря 2009 года Пермь и всю Россию обожгло пожаром в ночном клубе «Хромая лошадь». За десять лет, прошедших с пожара, унёсшего жизни 156 человек, о «Хромой лошади» было рассказано многое, и кажется, что ко всему этому сложно что-то добавить. Судьбы пострадавших и их близких навсегда изменены трагедией. О том, как выжить, жить и справляться с травмой, нам рассказывает семья, два человека из которой оказались в огненной ловушке, а выйти из неё живым смог только один.

«Каждый декабрь после 2009 года это холодный, не щадящий мои нервы месяц, который начинается с жутких воспоминаний о „Хромой лошади“. О том, что почувствовали мои голые пятки, которые ходили по битому стеклу, что чувствовал мой нос. Я ощущала тогда всё очень остро, и казалось, что я вот-вот умру. И это состояние на острие ножа голыми пятками всегда возвращается. Для меня это синоним страха».

Мария Шандренко рассказывает мне о событиях десятилетней давности в клубе для молодых мам, который несколько лет назад организовала в родной Полазне. Сейчас ей 29, она работает тренером по фитнесу и растит троих детей. Десять лет назад студенткой она попала в «Хромую лошадь» из-за случайной подработки. Мария смогла выбраться. Её отчим, Валерий Потапов, тоже случайно оказавшийся в клубе, погиб. Его вдова, Оксана Уржумцева, добавляет к сказанному дочерью:

«Десять лет прошло, но это состояние тревоги, какой-то мандраж вечно начинается в это время. И не можешь понять, что происходит, но понимаешь, что приближается эта дата. Это какой-то крючок, от которого мы все ещё не можем избавиться».

Она говорит спокойно, размеренно и даже с какой-то ласковой интонацией. У них с Валерием остался общий сын Андрей, сейчас ему 17 лет, он учится в лицее в Перми. Когда отец погиб, мальчик ходил в первый класс.

Оксана и Валерий Фото: Из архива Марии Шандренко

«Господа, мы горим!»

В 2009 году 19-летняя Мария совмещала учёбу в Пермском институте культуры с танцами. Ими она увлекалась с детства, а в Перми начала заниматься в коллективе у одного хореографа. Его имени она сейчас не называет из уважения к тому, чему он её научил. Без тени иронии Мария до сих пор зовёт его «гуру». Именно профессиональные танцы привели девушку в «Хромую лошадь».

«В ту ночь я работала в клубе, была танцовщицей „антре“ на открытии шоу, рассказывает Мария. Простая шабашка. Я тогда была студенткой Института культуры. Четверг, пятница и суббота были моими обычными „ночными сменами“».

Именно это танцевальное шоу можно увидеть на известном видео из «Хромой лошади». На нём Мария Шандренко одна из босых девушек в красном платье. Уже после выступления на этом же видео можно заметить её стоящей за плечом ведущего Влада Конопаткина, который чуть позже скажет: «Господа, мы горим!»

Когда прозвучали эти слова, танцоры уже переодевались за сценой. Мария Шандренко вспоминает, как вдруг погас свет, и один из сотрудников клуба сказал: «Там что-то горит». Танцоров стали выводить через чёрный ход прямо в их концертных костюмах и платьях на мороз. Вёл их какой-то мужчина, подсвечивавший путь фонарём. Мария не знает до сих пор, кто это был, и выжил ли этот человек. Понимания всего масштаба катастрофы у неё не было, поначалу ей казалось, что горит даже не в зале, а на кухне или в подсобке.

Оказавшись на воздухе, она упала на землю и резко выдохнула. Сейчас Мария считает, что эта спасло ей жизнь, поскольку она выдохнула отравленный воздух. Тогда ещё никто не мог знать, что большая часть жертв «Хромой лошади» погибла не от огня, а от отравления канцерогенным дымом горящей обшивки потолка.

Слегка придя в себя, Мария Шандренко стала звонить своим близким, сообщать, что она выбралась и она жива. Через несколько минут ей перезвонила мама, Оксана Уржумцева, и сказала, что в клубе должен быть её отчим.

Валерий, Мария и Оксана Фото: Из архива Марии Шандренко

«Почему забрали его?!»

То что, Валерий Потапов в тот вечер оказался в «Хромой лошади» вместе с падчерицей, его семья считает ужасным совпадением. Он даже не знал, что Мария будет там танцевать, да и сам не собирался на ту вечеринку.

«Я даже не уверена, выдел ли он меня там, рассказывает Мария Шандренко. Мы обычно ездили домой (в Полазну прим. авт.) вместе, тем вечером он позвонил и спросил: „Маш, ты едешь сегодня домой?“ Я сказала, что нет, я работаю, и он ответил, что тоже не сможет. Сейчас мама вспоминает, что на день рождения своего босса, который отмечали в „Хромой лошади“, Валера идти не хотел, относился как к чему-то принудительному. Но всё же он привёз всех своих коллег и припарковался за пять минут до начала пожара. Валера зашёл, расположился в VIP-зоне и начался пожар».

Маша вспоминает, что первые минуты после того, как она выбралась из здания, хотелось только одного узнать жив ли Валерий, сумел ли он выйти. По её словам, она двадцать минут стояла у клуба, где видела только обгоревшие тела, которые ползали вдоль входа, но при этом не помнит ни одной машины экстренных служб. Вскоре стало известно, что Валерий погиб. К «Хромой лошади» быстро подъехали его друзья, один опознал его по одежде, и сообщил об этом Оксане. Всего из фирмы, где работал Валерий Потапов, в «Хромой лошади» было 11 человек. Из них выжили только двое, в том числе и именинник.

«Первое ощущение от осознания того, что случилась трагедия, было очень многогранным, вспоминает Мария. Было и чувство вины, и вопросы „зачем“ и „почему“ я оказалась в этот день в этом месте. Почему именно Валерка, почему его у нас забрали?! Ведь он для нас был всем. Мне он не родной отец, но очень близкий для меня человек. Я долго жила без отца, и мысль, что Андрей сейчас тоже будет без него, для меня была чем-то непостижимым».

В дальнейшем переживать эту травму Марии помогала работа с различными психологами и специалистами, с которыми она общалась весь следующий год самостоятельно, за свои деньги. За счёт бюджета была организованна лишь одна встреча с психологом, на которой были те самые вышедшие через чёрный ход артисты. Мария говорит, что на этой встрече им помогали снять чувство вины. Ещё, как вспоминает её мама, Оксана Уржумцева, психологи и врачи сопровождали людей во время опознания тел в морге.

За то, что они сейчас выглядят «более-менее здоровыми и весёлыми», семья Валерия Потапова в первую очередь благодарит всех его друзей, которые оказали им огромную поддержку после трагедии. В частности в организации похорон Валерий был родом из Самары, там живут его родители, и поэтому похоронили его на малой родине. Бывший начальник Валерия до сих пор, по доброй воле, материально помогает семье погибшего подчинённого.

«Наш Валерка личность неординарная, вспоминает отчима Мария Шандренко. Вокруг него всегда было много хороших людей. И это то великое наследие, которое он оставил. Нас окружают люди, которые до сих пор являют это великодушие Валерки и показывают, что мы не одни, что они до сих пор его помнят».

«Больше людей выше опасность»

Андрей Потапов в 2009 году пошёл в первый класс. О смерти отца он узнал не сразу, где-то на следующий день ему всё рассказали мама и сестра. Он не помнит свою реакцию точно, говорит, что вроде бы это была обычная истерика со слезами. Андрей и сейчас недолюбливает толпу: недавно они с сестрой ходили на концерт Little Big в тесный пермский клуб, куда набилось много народу, и перед этим он изучал, как там расположены вентиляция и где находятся аварийные выходы.

«Это одна из ключевых причин, почему я не хочу переезжать в Пермь, говорит Андрей. Я по-максимуму стараюсь избегать мест со скоплением людей, отношусь ним с большой опаской, меня это раздражает. В какой-нибудь экстремальной ситуации может начаться паника. Я живу с твёрдым убеждением, что чем больше вокруг тебя людей тем выше опасность».

Для Марии Шандренко главным страхом остаётся то, что уже произошло ей даже снились кошмары с обгоревшими людьми, что тянут к ней руки. Но в остальном после той ночи она уже ничего не боится ни крови, ни открытых переломов, ни того, что показывают в кино или театре.

Свои внутренние травмы каждый в этой семье преодолевал по-разному. Оксане Уржумцевой помог совет психолога и забота об окружающих:

«В своё время психолог мне сказала, что я осталась в таком положении, что на работе плакать нельзя, потому что там слёзы никому не нужны, дома плакать нельзя дети смотрят, и им бы самим поплакать. Вот я сходила к психологу, поплакала и стала дальше жить, потому что нужно было помочь своим детям. Даже наши родители, моя мама, родители Валеры это всё очень тяжело пережили. Я поняла, что людям вокруг тоже нужна забота и поддержка, и всё время себя жалеть это не выход. Вот это и помогло встать на ноги и дальше пойти».

Андрею, её сыну, помогла обретённая вера в себя:

«Поначалу было тяжело, я не думаю, что до конца смирился и переборол, на глубине это до сих пор сидит, рассказывает Андрей Совсем тяжко и непривычно было первые год-два. Особенно в праздники без участия отца, самого весёлого человека во всей компании. В какой-то момент у нас в школе начались уроки православной культуры, и я понял, что абсолютно потерял веру в бога. Потому что сколько я не задавал вопросов об этом в церквях или кому-то из родственников, мне говорили, что это божье испытание. Но когда я спрашивал, почему бог даёт мне испытание ценой чьей-то жизни, все сразу терялись. После этого я понял, что после смерти ничего не будет, и начал больше верить в себя. Это и помогло мне смириться со всем этим».

Мария же серьёзно пересмотрела свои планы на жизнь и решила стать матерью:

«Как говорит мой брат, дети это самый лучший способ избавиться от болезни сердца и души, рассказывает она. Я твёрдо решила стать матерью, потому что выжила и поняла, что, возможно, это моё предназначение дать возможность появиться новой жизни. Сейчас у нас с мужем уже трое сыновей. Такие потрясения дают какой-то толчок, и ты можешь уйти в уныние и впасть в депрессию, а можно отнестись к этому как к огромной перемене в своей жизни и это может быть перемена к лучшему. Честно скажу, когда я была амбициозной студенткой девятнадцати лет, до той ночи в декабре, у меня были совершенно другие планы на жизнь. И они были, как я сейчас для себя решила, не туда».

О Валерии в семье стараются вспоминать с радостью и думают, что этот человек, который запомнился всем как весельчак и душа компании, не оценил бы, если его близкие люди навсегда впали в тоску и уныние.

«Когда человек уходит, на тебя наваливается огромная тоска, чувство вины, что ты что-то не успел сказать, попросить за что-то прощения, говорит Оксана Уржумцева. И мне один мудрый человек посоветовал, что когда вспоминаешь кого-то, надо его поблагодарить за что-то, и с этой благодарностью проходит вселенская тоска. И это действительно осветлило душу и помогло пережить утрату».

В конце нашего разговора, как бы поводя итог тому, как сложилась жизнь их семьи после трагедии в «Хромой лошади», Мария спокойно, слегка улыбаясь, цитирует Омара Хайяма: «Пуд соли съевший, выше ценит мёд. Кто умирал, тот знает, что живёт».

Пять лет назад мы разбирались, обстоят дела с выплатами компенсаций потерпевшим.

Есть динамика

Ирина Банникова. Фото: соцсети

Ирина Банникова, которая работала барменом в «Хромой лошади», до сих пор прикована к постели. Незадолго до трагедии она вышла из декрета. Во время пожара женщина надышалась угарным газом, в результате чего получила серьезное поражение мозга.

Она впала в кому, но, к удивлению врачей, смогла выйти из нее. Тем не менее сейчас женщина находится в малом сознании. По словам врачей Ирины, процесс ее восстановления протекает очень медленно, однако динамика все же есть. Например, логопед Татьяна Мозжегорова, работающая с пострадавшей, отмечает, что женщина реагирует, когда с ней общаются.

Кроме того, Ирину учат отвечать при помощи новой компьютерной методики, специально разработанной для людей с тяжелыми нарушениями речи и движений. Для этого пациенту надевают на голову специальный шлем, который подключают к ноутбуку. Такое оборудование способно регистрировать мысли человека и выводить их в виде текста на экран компьютера.

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector